Изучая мир. Советский танцовщик находит друзей

Бразилия, Сан-Паулу

1980 год. Еще одна поездка в Южную Америку. Трёхмесячный тур по пяти странам, начиная с Бразилии. Первый город – Сан-Паулу, или, как бразильцы говорят, Сао-Паулу. Шумный, многомиллионный город, плотное автомобильное движение на авенидах города. Хорошо, что нас разместили в отеле в самом центре, недалеко от театра. Мы можем дойти до него прогулочным шагом. В автобусе мы могли бы застрять надолго.
Вечером готовимся к первому концерту, в полутьме кулис разогреваемся за сценой. За кулисами появляются двое: худенькая миниатюрная женщина средних лет с балетной выправкой и с ней - молодая девушка повыше ростом, с мягкой балетной походкой и мягкими жестами рук. Что-то по-испански спрашивают у наших сосредоточенных, разогревающихся танцоров. Они автоматически показывают рукой в мою сторону, не отрываясь от разогрева. В ансамбле не все понимают испанский язык, но все знают, что я понимаю и помогу разобраться, если что нужно.

Утром в назначенный час легковая машина стояла у подъезда отеля, Изабель за рулём. Тепло поздоровавшись со мной, как со старым знакомым - граница между нами исчезла с первой же минуты, - и высказав своё восхищение вчерашним концертом, Изабель бодро, но аккуратно повела машину. Ехать пришлось довольно долго, минут 20 - 30. Выехали на фривей (скоростная дорога без светофоров и перекрестков), проскочили большой парк и, наконец, подъехали к небольшому одноэтажному зданию Академии.
Я готовился к обычному тренировочному уроку классического балета. Таких уроков у меня за плечами уже было проведено несчётное количество. Но когда вошел в балетный зал, первое, что увидел, - три ряда стульев! Причем поставлены они были не в торец, а в длину зала, во всю длину большого зеркала! Значит, зрителей ожидалось 45-60 человек! Это - ответственность!

Несколько будущих зрителей уже ходили по залу, ожидая начала урока. Обращали на себя внимание три высокие статные женщины в чёрных платьях, подчеркивающих их величественную осанку. Жази попросила меня подойти к ним и представила нас друг другу. Оказалось, это бывшие балерины Русского Императорского Балета - Боже, как давно это было!
Жази отошла, и мы с балеринами перешли на русский язык. Заговорили об учителях. Женщины рассказали, что их учителем был знаменитый, легендарный Леонид Мясин, неизменный участник «Русских Сезонов» Дягилева в Париже!
Моим учителем по преподаванию балета был лучший педагог Советского Союза, бывший премьер Большого театра - Асаф Мессерер. Я прошел его курс много лет назад, еще во время работы в Московском театре оперетты. Женщины закивали головами, они знали об Асафе Мессерер, не встречаясь с ним лично.
Также знали о его сестре, Суламифь Мессерер, тоже бывшей прима-балерине Большого театра и моей второй учительнице после Асафа Михайловича.

Пора было начинать урок. Быстро переговорил с пианисткой: попросил следить за моими жестами при определении темпа и ритма - времени на подготовку не было дано ни секунды…
Класс шёл в обычном неторопливом темпе. Я внимательно следил за временем, чтобы не затянуть урок длинным объяснением комбинаций, упражнений, учитывая и разницу в языках. Балетные термины во всем мире даются на французском языке - ученикам было легко понимать задания. А мне важно указать на детали поз и приёмы исполнения, характерные для русской школы балета. В этом состояла цель мастер-класса.
Я вёл урок по системе Асафа Мессерера. Постепенный разогрев с мягким усилением нагрузки на мышцы и связки ног, удобная координация тела и рук, проходящая одной сквозной линией через все комбинации на станке, середине и даже в прыжках. Таковы основные принципы. В Большом театре артисты называли эту систему «щадящей», или «лечебной». На уроках Асафа Михайловича артисты восстанавливались после тяжелых спектаклей, после травм.
Прыжки в Академии Балета дал ученикам простые, но полётные, когда можно показать свой прыжок и почувствовать полёт, не задумываясь о сложных связующих движениях. Ведь я впервые видел учеников, не знал их уровня подготовки и хотел, чтобы они почувствовали радость от урока, а не только разогрев.
Закончился класс. Аплодисменты, благодарности… Подошли и три бывшие балерины Русского Императорского Балета. «Как приятно, - сказали они, - видеть продолжающуюся линию развития русского балета, с точным соблюдением канонов и строгих правил классики!». Мне, несомненно, было очень приятно слышать мнение профессионалов. Но также важно и то, что Жази Рорменс попросила приехать завтра и дать еще один урок, если это возможно. Завтра репетиции для меня не намечалось, и я согласился.
Девушки, старшие ученицы, уже переоделись, и мы вышли на паркинг во двор Академии Балета. Там стояло несколько машин разных марок. Девушки, смеясь, спросили, на какой машине мне хотелось бы поехать в отель. Стеснения никакого не было, мы разговаривали так, как будто знакомы много лет. Как быстро все-таки сближает общее дело - Балет!
Одна из машин была с открытым верхом, типа джип «Виллис». Я еще никогда не ездил на машине такого типа, поэтому указал на неё: «Чья эта машина?». Из группы вышла маленькая красивая бразильянка, позвякивая ключами на вытянутой руке: «А, может быть, вы хотите вести машину?». Не отвечая, сграбастал ключи из её руки и сел за руль.
Моментально, с весёлым смехом девушки прыгнули в кузов джипа. Но не сели на сиденья, а устроились по бортам джипа! Я оказался окружён шестью молодыми красавицами-балеринами.
В нашей стране, в СССР, было запрещено ездить на бортах машин - это опасно в случае резкого торможения или ускорения. Но, судя по тому, как быстро и привычно девушки расселись, понял, что в Бразилии такого запрета нет.
Поехали. Я предупредил девушек, что не знаю Сан-Паулу, они стали подсказывать. Сначала ехали спокойно - старался вести машину аккуратно, без рывков, учитывая сидящих на бортах. Но когда выехали на скоростной фривей, решил показать им наш, московский стиль езды! Набрал скорость, ветер бил в лицо - девушки завизжали от восторга! Обгонявшие нас машины с парнями за рулём сигналили нам, выражая своё восхищение, я отвечал короткими сигналами. Приехали в гостиницу, весело и тепло распрощались. Девушки уехали, а я пошел отдыхать и готовиться к концерту.
На следующее утро джип стоял у подъезда отеля. За рулём Клаудия, красавица-малышка. На сей раз она вела машину, я наслаждался ролью пассажира, расслабился и отдыхал, мысленно готовясь к уроку. Внутренне был удивлен, каким образом такая юная бразильская девушка - Клаудии на вид было не более восемнадцати лет - так уверенно ведёт машину.
Наконец припарковались у Академии Балета. Сегодня праздных зрителей не было, обстановка более деловая, но и урок дал посложнее - уже лучше знал их уровень подготовки. А после урока Жази предложила - завтра провести третий урок! Значит, система Мессерера и мои уроки приняты, значит, они полезны! «И так как вы, Леонид, не берёте деньги за ваши уроки (я в первый же день отказался от оплаты, не хотел возможных проблем с советским посольством, получил лишь небольшие сувениры), то мы хотим вам показать что-то своё». Что именно? Жази предложила показать нам класс модерн-танца (этому нас в то время не учили, совсем) и класс бразильской самбы. Что ж, очень интересно! Жази предложила мне привезти нескольких друзей, кого это может заинтересовать. На том и сошлись.
Вечером во время концерта поговорил с друзьями, которые, как знал, интересовались не только нашим, народным стилем, но и другими стилями хореографии. В результате, утром в Академию Балета поехали 5 - 6 человек. Первый был урок Классического танца. Я преподавал, а мои друзья сидели в качестве зрителей.
Сразу после урока классического танца Жази предложила мне и моим друзьям стать зрителями и посмотреть выступление её Академии Балета. Настала тишина. И в этой тишине Изабель выплыла под знаменитую грустную музыку Сен-Санса с русским классическим номером «Умирающий лебедь». Она была в полном костюме лебедя, с гримом, с театральным светом, который, оказывается, тоже был в Академии Балета! Вот это сюрприз!

После «Умирающего лебедя» Жази предложила нам переодеться (у меня была с собой тренировочная униформа, остальные были кто в чем). Сама Жази, а с ней Изабель, Клаудия и другие девушки начали показывать нам учебные комбинации модерн-танца. Эти комбинации были не очень сложными. Но так как вообще ничего не знали в модерн-танце, мы очень мало, что могли схватить и показать в музыке. Почти ничего.
После 30 минут безуспешных попыток в модерн-танце мы перешли к самбе. И первой была бразильская самба, похожая на кубинский стиль «Ла Конга». А это уже мне знакомо, давно и очень хорошо знакомо! Несколько лет назад, ещё в 1962 году Ансамбль Игоря Моисеева показал кубинский танец, базирующийся именно на стиле «Ла Конга»! Мне очень хотелось танцевать его, но у меня не было возможности - не работал в Ансамбле Моисеева. Но самостоятельно выучил и хорошо отработал этот стиль. Поэтому почти сразу стал повторять движения комбинации вслед за ведущими нас ученицами. Они постепенно усложняли их, добавляя новые шаги. Мои друзья-артисты постепенно останавливались и «выходили из игры» - я держался! В какой-то момент понял, что остался один, даже бразильские девушки остановились. Добавил темперамента, а в конце комбинации вставил два пируэта и закончил в музыку! Раздались аплодисменты - ведь никто не ожидал, что русский артист так хорошо знает бразильскую самбу!
Расстались мы с Академией Балета крепкими друзьями. Жази написала свой адрес. Изабель подарила мне свою фотографию в образе лебедя с теплой трогательной надписью. А наши гастроли продолжались, мы ехали в следующий город - Бразилиа, столицу Бразилии.
Но на следующий год Жази Рорменс появилась в Москве! Приехала специально, чтобы повидаться с нами, её друзьями. И не только для того, чтобы повидаться. Каждый день в течение недели она приходила в нашу тренировочную студию в центре Москвы, на Петровке, и после репетиций наших русских танцев давала нам уроки модерн-танца (также, как и я в Бразилии, не беря денег за свои уроки).
Это было замечательно с обеих сторон - снова увидеть старых друзей, коллег по профессии, снова почувствовать родство душ!