Вот и завершается наше короткое, в общем, путешествие в семидесятые годы недавнего столетия. Звездный советский хореографический Ансамбль «Берёзка», надо признаться, нечасто выступал на родных сценах огромной державы. Коллектив основателя и художественного руководителя Н.С.Надеждиной, по сути выполнял ответственную миссию «народной дипломатии».

Советская школа танца, русский дух искусства, мастерство исполнителей, гражданский образ человека «чуждой» формации – всё вызывало искреннее любопытство зарубежья. И гром аплодисментов восхищения в переполненных зрительных залах различных стран и континентов - тому свидетельство. Люди оставались людьми в своих ярких непосредственных чувствах и радости общения – ни национальности, ни этносы никого не волновали…
Дневник-рукопись Леонида Шагалова надеемся увидеть в книжных магазинах, а пока представляем завершающие выборочные фрагменты будущего издания…

***************************

Встреча с Жаклин Кеннеди

Концерты шли своим чередом, как по накатанной колее, когда в конце второй недели, в субботу или в воскресенье, на дневном концерте прошёл слух, что в зале находится Жаклин Кеннеди, жена бывшего президента США Джона Кеннеди. Это не изменило ровным счётом ничего в нашем поведении на сцене - мы всегда танцевали на высшем уровне возможностей. 
Как вдруг в антракте, после первого отделения, из двери, ведущей в зрительный зал, в левой кулисе, показалась Жаклин Кеннеди - высокая, статная, красивая женщина. За руки она держала детей. Справа шла Керолайн, которой было 16 лет; Джон, которому было 13, шёл слева.

Несмотря на то, что дети подросткового возраста и довольно самостоятельные, Жаклин держала их за руки, как бы боясь отпустить даже на шаг от себя. Керолайн в неброском аккуратном платье, но на платье - несколько ожерелий, Джон в костюмчике и темной водолазке. Рядом с ними шёл невысокий мужчина, скорее всего, из службы безопасности.
Все артисты, находившиеся на сцене после «Сибирской сюиты», оторопели и не знали, что делать. Новость о Жаклин Кеннеди мгновенно облетела артистические комнаты - все бросили свои дела и стремглав устремились на сцену.

Жаклин сама подошла к артистам, стоявшим в центре сцены, и стала высказывать восхищение. Кто-то, понимавший английский язык, переводил. В это время сбежались артисты из гримёрных комнат и образовалась большая группа.

Виктор Темнов, наш баянист и композитор, в костюме ямщика, готовый к следующему номеру, первым пришёл в себя и предложил сфотографироваться. Жаклин мгновенно откликнулась, повернулась к свету и поставила детей рядом с собой. Артисты окружили их, каждому хотелось быть поближе. Сибирский медведь (Виктор Марчук) расположился у ног Жаклин, добавив экзотики к фото.

Я разрывался в чувствах. С одной стороны, хотелось самому сделать снимок - и знал, что сделаю это хорошо; с другой - хотелось быть в кадре. Наконец, решился, отдал свой фотоаппарат, который принёс из гримерной комнаты, первому попавшемуся рабочему сцены и присоединился к общей группе. 

Три секунды молчания, необходимых, чтобы сделать несколько снимков, прошли. Все расслабились и хотели продолжать разговор с Жаклин Кеннеди, как вдруг Жаклин заметила журналистов, проскользнувших на сцену из той же двери в левой кулисе - схватила детей за руки и бегом, натурально бегом бросилась в правую кулису, где находилась другая дверь, ведущая в зал. Сопровождавший их мужчина бежал сзади, подгоняя детей и прикрывая их от журналистов.

Так неожиданно быстро закончилась встреча с Жаклин Кеннеди, оставившая нас в смятенных чувствах. С одной стороны, знаменитости могут многое - путешествовать по миру, жить там, где им захочется, прийти на концерт известных артистов, когда им захочется, и даже лично встретиться с ними: конечно, нам тоже было приятно побеседовать с женой, теперь уже вдовой, президента США, самого популярного на то время президента. Но, с другой стороны, знаменитостям всегда надо опасаться прессы, “папарацци”, тех самых, которые через 25 лет привели к смерти другой знаменитости - принцессы Дианы.

Кончина президента Франции

В один из дней апреля, прямо во время концерта, во втором отделении, стало известно, что скончался президент Франции Жорж Помпиду. Хорошо ещё, что не было экстренного объявления по всему Дворцу конгрессов и мы получили возможность доработать концерт до конца, но настроение резко упало. Понимали, что следующие несколько дней - траур и Франции будет не до нас. Грустные, без обычных шуток и без спешки, разгримировались, переоделись и потянулись к служебному выходу. 

Дворец конгрессов наполовину погружен под уровень улицы, нужно подняться пять этажей на служебном лифте, чтобы выйти на улицу. Остановка на четвёртом. Заходит группа немолодых женщин (возможно, билетёрши). Все уже знают о печальном событии - кончине президента. И слышим, женщины обсуждают между собой: «Как жаль, что президент Помпиду скончался. С ним обязательно пришли бы к социализму!»

 Молчим - что знаем о политике Помпиду? Практически ничего. Следующий этаж, новая группа - мужчины, рабочие сцены - громко, никого не стесняясь: «Вот и хорошо, что он умер! Так ему и надо! Фашист проклятый!»

Вот это да! Такой разброс мнений - и всё об одном и том же человеке!.. Не странно ли это… Молчим. Но и женщины, только что грустившие о президенте-социалисте, тоже молчат. Видимо, не так уж уверены в своей оценке… Вот такая странная «политическая борьба». Никто никого не бьёт, никто даже не спорит и не возражает открыто…

На следующий же день, ещё не похоронив ушедшего президента, вся Франция стала обсуждать кандидатуры нового - будущего президента. По телевизору начали показывать рекламные ролики кандидатов. Нам, конечно же, в новинку - в Советском Союзе никогда не могли увидеть политической борьбы, все кандидаты были от одной, только одной существовавшей партии - Коммунистической партии Советского Союза.

Особенно новым для нас было узнать, что можно, оказывается, не только хвалить и показывать положительные видео о своем любимом кандидате, но и рассказывать что-то негативное о его оппоненте и даже, попросту говоря, поливать конкурента грязью.

Как и ожидалось, в стране объявлен трёхдневный траур. Наши концерты остановлены. Мы целыми днями бродим по Парижу. Расписание соблюдать не надо, всё равно выступлений нет…

Прохаживаясь по Парижу, подошли к знаменитой Триумфальной арке. Оказалось, внутри есть узкая лестница, ведущая на крышу. Хотя это и не высота Эйфелевой башни, но вид на окружающие улицы великолепный! Архитектура Парижа - одна из лучших в мире, и с любой точки на неё приятно смотреть!

Французы заметно возбуждены и нервничают по поводу предстоящих выборов. Как только мы спустились с Триумфальной арки, перед нами остановилась группа молодых ребят и девушек, человек шесть. Без церемоний начав разговор, парень с копной темных курчавых волос (видимо, считался лидером группы) спросил нас, за кого мы собираемся голосовать. Я коротко, без подробностей, объяснил: мы иностранцы, в выборах не участвуем. И в свою очередь спросил, за кого они собираются голосовать.

И тут выяснилось, что они … не знают!
Ну, не то, чтобы совсем не знают, у каждого были свои кандидаты, но когда кто-то из группы называл его имя, все остальные кричали и махали руками, категорически не соглашаясь. Конец горячей дискуссии подвёл тот же парень с копной курчавых волос - заявил авторитетным тоном: «Мы за тех, кто «Против», и против тех, кто «За»!» Это был действительно конец дискуссии - уже никто не возражал. Все закивали головами, и мы по-дружески разошлись.

Приглашение в гости 

Каждый день, приезжая во Дворец конгрессов на концерт, видели молодого администратора фирмы Сориа, его имя Филипп. Он следил за порядком и поведением за кулисами. Нет, не артистов: чтобы закулисные прожекторы были на месте и светили вовремя, кулисы повешены правильно и вообще весь концерт проходил гладко, без сбоев и без шума за кулисами. Конечно, на первый взгляд, несложная работа была очень важна, мы понимали и не отвлекали Филиппа вопросами.

Но Филипп, однажды случайно услышав мой разговор по-французски с одним из рабочих, стал подходить ко мне и задавать вопросы. Конечно, я, как и все мы, помнил инструкции представителей службы безопасности в составе нашего Ансамбля. И всегда ждали провокационных или в какой-то мере серьезных политических вопросов от французских представителей фирмы (и от Филиппа, конечно), но таких не было. Филипп подходил ко мне каждый день.

Однажды отозвал в сторонку, подальше от лишних ушей, хотя никто из наших не понимал по-французски, и сказал, что хочет пригласить к себе домой на обед. «Ничего шикарного, это не специальный приём», - сказал он. Просто хочет показать, как живут французы, угостить домашним обедом, приготовленным его женой, поболтать о жизни.

Мне действительно было очень интересно, но должен спросить разрешения у дирекции Ансамбля. Мы не были вольны в своих решениях, особенно если дело касалось встреч с местными жителями страны, где гастролировали. Филипп знал, что суббота и воскресенье - самые занятые дни у нас: двойные концерты, внеплановые мероприятия… Договорились на среду, через день. 

Когда разрешение получено, надо выбрать партнёра, с кем пойти к Филиппу. Но это дело не простое. При всем нашем интересе к жизни французов (заманчиво сравнить, кто живет лучше - мы, советские, или французы?) далеко не каждый согласится идти в гости. И решил пригласить моего друга Мишу Шматова. Мы дружили давно, с первого дня Миши в Ансамбле.

Интересная черта Мишиного характера - быстро сходиться с людьми и прекрасно себя чувствовать в любой компании, моментально становиться «своим» среди чужих или даже не знакомых ему людей. Редкое качество! И Миша действительно сразу согласился поехать со мной.

За обедом обсуждали наши впечатления о Париже. Как только обед закончился, Филипп взял в руки гитару. Оказывается, он неплохо играл на гитаре и пел. Мы расположились на диване, расслабились, с удовольствием слушали неторопливые приятные французские песни и делали фотографии. Обстановка была почти семейная.

Однажды в метро

Каждую нашу поездку в центр Парижа мы называли “поездкой в город”. Да и действительно, наша гостиница была на окраине Парижа. Мы с моим неразлучным другом Женей Кудрявцевым уже неплохо знали линии метро Парижа. Поэтому не удивились, когда к нам подошли две наши танцовщицы, Лена и Таня, и попросили, взять их с собой. Боялись заблудиться, ведь метро в Париже очень запутанное.

На автобусе до метро… Вошли в вагон и встали в торце, где нет сидений. И стояли близко к дверям, чтобы не пропустить нужную станцию. За моей спиной, тоже в торце вагона, стояли два молодых человека в серых костюмах, рубашках с галстуком, в общем - прилично одетые, по-деловому. Едем, молчим…

Неожиданно, слышу тихую русскую речь у себя за спиной. Один из этих молодых людей говорит другому, но тоже очень тихо: «Видишь, я же тебе говорил, какие красивые девушки есть в Париже». Я видел, что никаких девушек в вагоне не было. Только наши «берёзки», Лена и Таня, стоявшие недалеко от меня. Значит, эти молодые люди – русские, приняли наших же русских девушек за француженок.

Девушки и Женя не слышали этой фразы. А я еле сдерживал смех, но молчал, не хотел «раскрыться» и тем самым поставить молодых людей в неловкое положение. Только когда мы доехали до нашей станции и вышли из вагона, рассказал своим друзьям об этой фразе на русском языке. Ну и посмеялись же мы…

Прощание с Парижем 

15 мая 1974 года. Закончились наши гастроли. Вчера был заключительный концерт. Как всегда, в конце гастролей зал переполнен, ни одного свободного места в более чем трехтысячном зале великолепного Дворца конгрессов. Успех невероятный! Впечатление такое, что не хотят отпускать нас. Да и в разговорах с парижанами во время прогулок по городу чувствуется, как изменилось отношение к нам. Никто не удивляется русским танцорам - мы как бы стали своими.

Мы покидали Париж, переполненные впечатлениями, новыми знаниями, встречами с множеством интересных людей и с ощущением, что мы сделали что-то очень большое и важное для Франции, да лучше сказать - для обеих стран.

Возвращение в Москву

Наконец, встретились с семьями. Цветы, объятия, поцелуи - не виделись почти три месяца! Уселись в такси тесно, стараясь прижаться друг к другу - ведь вылетели из Парижа в лёгкой весенней одежде…

И, как по команде, пошёл крупный мокрый снег. 15 мая - снег!? Да, это был настоящий снег, водитель такси не видел почти ничего впереди. Залепливающий окна машины снег, возвращающий нас к реальности жизни в родной Москве…

Леонид Шагалов
Солист и педагог Государственного Академического
хореографического Ансамбля «БЕРЁЗКА» (1968 – 1982 гг.),
Портленд, штат Орегон, США, 2022 год