12.02.2025
Штурм перевала
Свиягин Леонид Михайлович.
Родился в 1955 году в городе Альметьевске Татарской АССР (ныне Республика Татарстан). Окончил Казанское суворовское военное училище, Бакинское высшее военное общевойсковое командное училище и Военную академию имени М. В. Фрунзе. Тридцать лет посвятил армейской службе, прошел путь от командира взвода до начальника управления одного из Главных управлений Генерального штаба Вооруженных Сил Республики Беларусь. Полковник в отставке, удостоен ряда государственных и ведомственных наград. Член Союза суворовцев и нахимовцев РБ. Работал в коммерческой сфере, в том числе в должности генерального директора частного производственного предприятия. Сейчас живет в Минске, много путешествует – побывал в двадцати восьми странах Европы и Азии, а также в шести североамериканских штатах.
К литературному творчеству пришел в зрелые годы. Пишет рассказы, повести, прозаические миниатюры, публицистические статьи и эссе. В качестве основных тем выбрал патриотизм и воинскую службу, воспоминания о родных и близких людях, подробные зарисовки путешествий по России и миру. Сюжеты для своих произведений берет из реальной жизни. Учителями и образцами в прозе называет Марка Твена и Юлиана Семенова.
Публиковался на портале Российского информационного агентства «РОСА», приложении «Армия и культура» к журналу «Армия» Министерства обороны Республики Беларусь, в журналах «Женский шарм» (Нью-Йорк) и «Мужской штрих» (София), альманахах Российского союза писателей. Его работы включены в третий том «Антологии русской прозы» 2021 года издания Российского союза писателей. Финалист национальной литературной премии «Писатель года». Опубликованы его книги «Записки полковника Генштаба. Есть такая профессия…», повесть «Отец» Награжден медалями «Иван Бунин 150 лет» и «Федор Достоевский 200 лет», «225 лет Пушкину А.С.»
Штурм перевала
Из жизни курсантов выпускного (1976 года) батальона Бакинского высшего общевойскового командного училища имени Верховного Совета Азербайджанской ССР.
В марте 1976 года согласно плану обучения курсантов мы должны были принять участие в дивизионном тактическом учении в войсках 4-ой общевойсковой армии Краснознамённого Закавказского военного округа. Учения планировались с 75 мотострелковой дивизией, дислоцированной в Нахичеванской автономной республике Азербайджанской ССР. Республика являлась эксклавом Азербайджана. От остального Азербайджана республика была отделена Сюникской областью Армянской ССР.
Части 75 мотострелковой дивизии дислоцировались в Джульфе, Кивраге и Нахичевани, где был расположен штаб дивизии с частями боевого, тылового и технического обеспечения, а также мотострелковый и танковый полки. В начале семидесятых годов двадцатого века 347 мотострелковый полк, ранее дислоцировавшийся в г. Степанакерте Нагорно-Карабахской автономной области, был переведён в город Нахичевань, где разместился в четырёх километрах от города, вблизи местного аэропорта. По статусу автономной республики Нахичеванская АССР имела авиасообщение с Баку, откуда один раз в сутки прилетал самолёт ЯК-40, который в этот же день возвращался обратно.
Родился в 1955 году в городе Альметьевске Татарской АССР (ныне Республика Татарстан). Окончил Казанское суворовское военное училище, Бакинское высшее военное общевойсковое командное училище и Военную академию имени М. В. Фрунзе. Тридцать лет посвятил армейской службе, прошел путь от командира взвода до начальника управления одного из Главных управлений Генерального штаба Вооруженных Сил Республики Беларусь. Полковник в отставке, удостоен ряда государственных и ведомственных наград. Член Союза суворовцев и нахимовцев РБ. Работал в коммерческой сфере, в том числе в должности генерального директора частного производственного предприятия. Сейчас живет в Минске, много путешествует – побывал в двадцати восьми странах Европы и Азии, а также в шести североамериканских штатах.
К литературному творчеству пришел в зрелые годы. Пишет рассказы, повести, прозаические миниатюры, публицистические статьи и эссе. В качестве основных тем выбрал патриотизм и воинскую службу, воспоминания о родных и близких людях, подробные зарисовки путешествий по России и миру. Сюжеты для своих произведений берет из реальной жизни. Учителями и образцами в прозе называет Марка Твена и Юлиана Семенова.
Публиковался на портале Российского информационного агентства «РОСА», приложении «Армия и культура» к журналу «Армия» Министерства обороны Республики Беларусь, в журналах «Женский шарм» (Нью-Йорк) и «Мужской штрих» (София), альманахах Российского союза писателей. Его работы включены в третий том «Антологии русской прозы» 2021 года издания Российского союза писателей. Финалист национальной литературной премии «Писатель года». Опубликованы его книги «Записки полковника Генштаба. Есть такая профессия…», повесть «Отец» Награжден медалями «Иван Бунин 150 лет» и «Федор Достоевский 200 лет», «225 лет Пушкину А.С.»
Штурм перевала
Из жизни курсантов выпускного (1976 года) батальона Бакинского высшего общевойскового командного училища имени Верховного Совета Азербайджанской ССР.
В марте 1976 года согласно плану обучения курсантов мы должны были принять участие в дивизионном тактическом учении в войсках 4-ой общевойсковой армии Краснознамённого Закавказского военного округа. Учения планировались с 75 мотострелковой дивизией, дислоцированной в Нахичеванской автономной республике Азербайджанской ССР. Республика являлась эксклавом Азербайджана. От остального Азербайджана республика была отделена Сюникской областью Армянской ССР.
Части 75 мотострелковой дивизии дислоцировались в Джульфе, Кивраге и Нахичевани, где был расположен штаб дивизии с частями боевого, тылового и технического обеспечения, а также мотострелковый и танковый полки. В начале семидесятых годов двадцатого века 347 мотострелковый полк, ранее дислоцировавшийся в г. Степанакерте Нагорно-Карабахской автономной области, был переведён в город Нахичевань, где разместился в четырёх километрах от города, вблизи местного аэропорта. По статусу автономной республики Нахичеванская АССР имела авиасообщение с Баку, откуда один раз в сутки прилетал самолёт ЯК-40, который в этот же день возвращался обратно.
За полком, переведённым из г. Степанакерта, неофициально закрепилось название, связанное с его предыдущим местом дислокации – степанакертский. За забором парка боевых машин находилась взлётно-посадочная полоса аэропорта.
Планом дивизионных тактических учений предусматривалось частичное отмобилизование некоторых частей и подразделений дивизии, с поставкой приписного личного состава из народного хозяйства. Этот приписной состав в мирное время учитывался районными военными комиссариатами (военкоматами), изучался офицерами кадрированных сокращённых подразделений и частей, а в особый (военный) период призывался военкоматами в воинские части.
Прибыв пассажирским поездом, наш курсантский батальон был распределён по частям дивизии. Все курсанты батальона были назначены, в основном, на вакантные должности командиров взводов в частях и подразделениях дивизии.
Видимо, читатель уже догадался, что автор этих строк попал в степанакертский мотострелковый полк. Он также, как и полк дислоцировавшийся в Джульфе, был на бронетранспортёрах БТР-152, а полк в Кивраге – на БМП-1. В степанакертском мотострелковом полку на данных учениях подлежал отмобилизованию (укомплектованию приписным составом) второй мотострелковый батальон. Им тогда командовал подполковник Овсепян Генрих Грантович. Думаю, что читатель не ошибся! Овсепян также был выпускником бакинского общевойскового училища!
Планом дивизионных тактических учений предусматривалось частичное отмобилизование некоторых частей и подразделений дивизии, с поставкой приписного личного состава из народного хозяйства. Этот приписной состав в мирное время учитывался районными военными комиссариатами (военкоматами), изучался офицерами кадрированных сокращённых подразделений и частей, а в особый (военный) период призывался военкоматами в воинские части.
Прибыв пассажирским поездом, наш курсантский батальон был распределён по частям дивизии. Все курсанты батальона были назначены, в основном, на вакантные должности командиров взводов в частях и подразделениях дивизии.
Видимо, читатель уже догадался, что автор этих строк попал в степанакертский мотострелковый полк. Он также, как и полк дислоцировавшийся в Джульфе, был на бронетранспортёрах БТР-152, а полк в Кивраге – на БМП-1. В степанакертском мотострелковом полку на данных учениях подлежал отмобилизованию (укомплектованию приписным составом) второй мотострелковый батальон. Им тогда командовал подполковник Овсепян Генрих Грантович. Думаю, что читатель не ошибся! Овсепян также был выпускником бакинского общевойскового училища!
Так, как я был тогда сержантом– командиром курсантского отделения, то меня командование курсантского батальона назначило старшим над курсантами в этом полку. При распределении курсантов по вакантным должностям мне угораздило стать командиром взвода связи развёртываемого второго мотострелкового батальона полка. С отмобилизованием батальона в моё подчинение поступило 12 человек из народного хозяйства – два армянина и 10 азербайджанцев. Из техники во взводе была передвижная радиостанция Р-142 на базе ГАЗ-66, а также грузовой автомобиль ГАЗ-66 с брезентовым тентом над кузовом.
Моим непосредственным начальником был начальник штаба батальона капитан Безруков. Радистом на Р-142 был назначен прапорщик из роты связи полка. Так как у него были шифроблокноты для работы на радиостанции, то доступ в будку радиостанции был для личного состава ограниченным.
По прибытию и распределению курсантов по частям дивизии, нам были выданы ватные телогрейки и стёганые ватные штаны а также валенки, которые мы приторочили к своим вещевым мешкам. Надо отметить, что в марте в городе уже было плюс 12, бутоны цветов на плодоносящих деревьях уже набухли и вот-вот должны были распуститься… Погоду в долине создавала протекающая вдоль границы с Ираном река Аракс, на берегу которой и размещался город Нахичевань.
Когда мы вначале задавали вопросы, для чего нам валенки, наши командиры кивали на окружающие вершины гор, которые были все в снежных шапках, и у нас вопросы отпадали сами собой.
Командиром нашего полка был полковник Кишанин. Его звали – Леонид Михайлович, это был мой полный тёзка! Он был в дивизии легендарной личностью. В годы Великой Отечественной войны ему довелось быть сыном полка. Именно этого полка! Тогда дивизия была стрелковой, а полк – горнострелковым на лошадях. Основной тягловой силой, кроме лошадей, были ослы или, по народному, ишаки.
Дивизия была в годы войны введена в соседний Иран и прикрывала часть ирано-турецкой границы. Ведь Турция была союзником фашистской Германии!
В 1946 году части дивизии были выведены из Ирана, а полк был размещён в городе Степанакерте. Позднее, стрелковая дивизия была переформирована в мотострелковую и получила, сначала БТР-40, а затем – БТР 152 на базе ЗИЛ-157. В полку при нас ещё было несколько БТР-40.
Заместитель командира полка по тылу майор Бессонов, по прозвищу Бес, говорил, что на складах до сих пор числятся уздечки для ишаков и подковы для лошадей.
Но вернёмся к нашим баранам…
Подразделения во главе с нашими курсантами завершали занятия по боевому слаживанию. За городом находилось дивизионное войсковой стрельбище, где с призванным приписным составом были проведены занятия по огневой и тактической подготовке. Надо было видеть, с какой серьёзностью взрослые «дядьки» в 35-45 лет относились к боевому оружию и боевым патронам!
Такое же отношение у них было и к нам, юнцам – мальчишкам, годящимся им в сыновья! Ведь нам тогда было по 19-20 лет! Наконец, в части дивизии поступил сигнал о начале выполнения боевой задачи.
А боевая задача была непростой! По легенде учения противник захватил Биченекский перевал на Зангезурском хребте, а частям дивизии предписывалось выбить оттуда части противника и оседлать перевал! Этот перевал был в данном месте господствующим, его высота была 2 346 метров над уровнем моря.
Он разделял республики Азербайджан и Армению. Частям дивизии, чтобы прибыть в исходный район для наступления и штурма перевала, надлежало совершить марш от пункта постоянной дислокации в исходный район для штурма.
Чтобы обеспечить скрытность действий дивизии, выдвижение частей проводилось под покровом темноты. Если по прямой, то, казалось, перевал совсем рядом! Но, учитывая, что в горах дороги строились в виде серпантина, движение колонн техники очень сковывают его повороты. Колонна нашего батальона к 23 часам прибыла в назначенный район. Боевая техника и автомобили стали рассредоточиваться по имеющимся складкам местности и маскироваться маскировочными сетями и подручным материалом. Учитывая, что это были горы, кругом подручных средств почти не было.
Разместив и замаскировав ГАЗ-66 (радиостанцию забрал начальник штаба батальона) стали готовиться к ночному отдыху. Мои бойцы сложили свои автоматы в два деревянных ящика, поставили их один на другой посередине кузова. Сверху расстелили мой матрас, мне они сказали: «Командир, главное – сохранность оружия! Ложись, отдыхай, мы рядом с тобой в кузове!» Распределив очередность бодрствования и сна подчинённых, лёг отдыхать в 24 часа.
Мороз крепчал! Надев на себя ватные штаны и телогрейку, а также валенки, укрылся шинелью. В 3:30 ночи проснулся от холода и неясного чувства тревоги! В кузове, кроме меня, было только 9 человек! Позвав бодрствующего дежурного бойца (он находился снаружи) спросил у него, куда делись ещё два человека. Немного замявшись с ответом, боец ответил: «Ара, товарищ сержант, они скоро будут!»
Оказалось, что у одного из двух армян моего взвода недалеко в селении живёт двоюродный брат. Он с напарником пошёл проведать брата! Отругав дежурного бойца за то, что не доложил мне сразу о случившемся, сделал небольшую зарядку, чтобы согреться. Тут объявились мои беглецы. Они принесли армянский лаваш, сыр – пендыр и вяленого мяса. Забравшись в кузов автомобиля ГАЗ-66, разбудили остальных и разделили на всех принесённые продукты. Мои бойцы повеселели! Но, видимо, не только от еды…Позже, они мне признались, что две фляжки для воды, висевшие у них на солдатских ремнях, были наполнены чачей! Братишка двоюродный, видимо, расстарался!
Мороз усиливался…Командир батальона разрешил разжечь старые автомобильные шины, взятые с собой ещё в пункте постоянно дислокации. У него, опытного комбата, были навыки действий в горах. Одной из его присказок была – руководить – это значит предвидеть. Трудно было с ним не согласиться. В шестом часу стало светать.
Яркое, буквально слепящее, солнце всходило из-за окружающих гор. Бойцы, греющиеся у костров из старых автошин, глядя друг на друга начали буквально ржать от смеха! Белые зубы и красные от костра глаза на фоне чёрного лица выглядели очень колоритно! Невольно вспомнился фильм «Операция Ы и другие приключения Шурика», когда актёр Смирнов пробежал через столб дыма у горящего чана с мазутом.
На уличном градуснике было минус 28. Тут подъехала машина полевой кухни, с которой стали выдавать горячую гречневую кашу с тушёнкой и буханки хлеба. Но буханки хлеба было невозможно разрезать! Нож просто не входил в хлеб – настолько он промёрз! Тогда прапорщик, командир хозяйственного взвода, стал эти буханки делить ударами о рукоятку автомобиля, в просторечии «кривой стартер». Буханки кололись в месте удара о кривой стартер! После завтрака, командир батальона построил личный состав и доложил подъехавшему на УАЗике командиру полка о готовности батальона к выполнению задачи.
Полковник Кишанин «толкнул» небольшую речь с просьбой к личному составу батальона не подвести его, старого полковника, так как он, видимо, в последний раз участвует в таком мероприятии. Его документы были представлены на увольнение, так как он достиг предельного возраста пребывания на воинской службе.
Эти простые слова просьбы старого полковника стоили многих речей политработников. В заключении он попросил у комбата автомат, заряженный холостыми патронами, и показал всем, как надо идти в цепи в атаку с автоматом, как надо броском преодолевать первую линию обороны противника. При этом, он популярно объяснил бойцам, что такое время «Ч» (когда промежность наступающего солдата нависает над окопом первой линии обороны противника). Бойцы одобрительно загалдели: «Не подведём, товарищ полковник!» Воодушевлённые таким напутствием командира полка, бойцы мотострелковых рот заняли исходные позиции. После непродолжительной артиллерийской подготовки, в ходе которой были подавлены основные огневые точки обороняющихся, наступающие цепи мотострелков, при поддержке огня танковой роты, а также огня из пулемётов БТР, пошли в наступление.
В назначенное время «Ч» пехота ворвалась на позиции противника и стала развивать наступление, захватив в итоге Биченекский перевал. Поставленная задача была выполнена своевременно. С чувством исполненного воинского долга бойцы совершили марш в Нахичевань, где сдав оружие и вещевое имущество, вернулись к своим семьям.
Курсанты батальона были собраны из воинских частей дивизии и поездом возвратились в Баку в родное училище. Разве мог я тогда предположить, что мне, получив заветные лейтенантские погоны, уже через полгода придётся приехать в этот полк! Здесь пройдёт моя лейтенантская молодость, здесь я стану через полтора года командиром развёрнутой (не кадрированной) мотострелковой роты. А это (на минуточку) – капитанская должность! А в 1979 году уеду отсюда на другой край огромный нашей страны в Мурманскую область на границу с Норвегией.
Но, это уже будет совсем другая история!
Полковник в отставке Леонид Свиягин
Моим непосредственным начальником был начальник штаба батальона капитан Безруков. Радистом на Р-142 был назначен прапорщик из роты связи полка. Так как у него были шифроблокноты для работы на радиостанции, то доступ в будку радиостанции был для личного состава ограниченным.
По прибытию и распределению курсантов по частям дивизии, нам были выданы ватные телогрейки и стёганые ватные штаны а также валенки, которые мы приторочили к своим вещевым мешкам. Надо отметить, что в марте в городе уже было плюс 12, бутоны цветов на плодоносящих деревьях уже набухли и вот-вот должны были распуститься… Погоду в долине создавала протекающая вдоль границы с Ираном река Аракс, на берегу которой и размещался город Нахичевань.
Когда мы вначале задавали вопросы, для чего нам валенки, наши командиры кивали на окружающие вершины гор, которые были все в снежных шапках, и у нас вопросы отпадали сами собой.
Командиром нашего полка был полковник Кишанин. Его звали – Леонид Михайлович, это был мой полный тёзка! Он был в дивизии легендарной личностью. В годы Великой Отечественной войны ему довелось быть сыном полка. Именно этого полка! Тогда дивизия была стрелковой, а полк – горнострелковым на лошадях. Основной тягловой силой, кроме лошадей, были ослы или, по народному, ишаки.
Дивизия была в годы войны введена в соседний Иран и прикрывала часть ирано-турецкой границы. Ведь Турция была союзником фашистской Германии!
В 1946 году части дивизии были выведены из Ирана, а полк был размещён в городе Степанакерте. Позднее, стрелковая дивизия была переформирована в мотострелковую и получила, сначала БТР-40, а затем – БТР 152 на базе ЗИЛ-157. В полку при нас ещё было несколько БТР-40.
Заместитель командира полка по тылу майор Бессонов, по прозвищу Бес, говорил, что на складах до сих пор числятся уздечки для ишаков и подковы для лошадей.
Но вернёмся к нашим баранам…
Подразделения во главе с нашими курсантами завершали занятия по боевому слаживанию. За городом находилось дивизионное войсковой стрельбище, где с призванным приписным составом были проведены занятия по огневой и тактической подготовке. Надо было видеть, с какой серьёзностью взрослые «дядьки» в 35-45 лет относились к боевому оружию и боевым патронам!
Такое же отношение у них было и к нам, юнцам – мальчишкам, годящимся им в сыновья! Ведь нам тогда было по 19-20 лет! Наконец, в части дивизии поступил сигнал о начале выполнения боевой задачи.
А боевая задача была непростой! По легенде учения противник захватил Биченекский перевал на Зангезурском хребте, а частям дивизии предписывалось выбить оттуда части противника и оседлать перевал! Этот перевал был в данном месте господствующим, его высота была 2 346 метров над уровнем моря.
Он разделял республики Азербайджан и Армению. Частям дивизии, чтобы прибыть в исходный район для наступления и штурма перевала, надлежало совершить марш от пункта постоянной дислокации в исходный район для штурма.
Чтобы обеспечить скрытность действий дивизии, выдвижение частей проводилось под покровом темноты. Если по прямой, то, казалось, перевал совсем рядом! Но, учитывая, что в горах дороги строились в виде серпантина, движение колонн техники очень сковывают его повороты. Колонна нашего батальона к 23 часам прибыла в назначенный район. Боевая техника и автомобили стали рассредоточиваться по имеющимся складкам местности и маскироваться маскировочными сетями и подручным материалом. Учитывая, что это были горы, кругом подручных средств почти не было.
Разместив и замаскировав ГАЗ-66 (радиостанцию забрал начальник штаба батальона) стали готовиться к ночному отдыху. Мои бойцы сложили свои автоматы в два деревянных ящика, поставили их один на другой посередине кузова. Сверху расстелили мой матрас, мне они сказали: «Командир, главное – сохранность оружия! Ложись, отдыхай, мы рядом с тобой в кузове!» Распределив очередность бодрствования и сна подчинённых, лёг отдыхать в 24 часа.
Мороз крепчал! Надев на себя ватные штаны и телогрейку, а также валенки, укрылся шинелью. В 3:30 ночи проснулся от холода и неясного чувства тревоги! В кузове, кроме меня, было только 9 человек! Позвав бодрствующего дежурного бойца (он находился снаружи) спросил у него, куда делись ещё два человека. Немного замявшись с ответом, боец ответил: «Ара, товарищ сержант, они скоро будут!»
Оказалось, что у одного из двух армян моего взвода недалеко в селении живёт двоюродный брат. Он с напарником пошёл проведать брата! Отругав дежурного бойца за то, что не доложил мне сразу о случившемся, сделал небольшую зарядку, чтобы согреться. Тут объявились мои беглецы. Они принесли армянский лаваш, сыр – пендыр и вяленого мяса. Забравшись в кузов автомобиля ГАЗ-66, разбудили остальных и разделили на всех принесённые продукты. Мои бойцы повеселели! Но, видимо, не только от еды…Позже, они мне признались, что две фляжки для воды, висевшие у них на солдатских ремнях, были наполнены чачей! Братишка двоюродный, видимо, расстарался!
Мороз усиливался…Командир батальона разрешил разжечь старые автомобильные шины, взятые с собой ещё в пункте постоянно дислокации. У него, опытного комбата, были навыки действий в горах. Одной из его присказок была – руководить – это значит предвидеть. Трудно было с ним не согласиться. В шестом часу стало светать.
Яркое, буквально слепящее, солнце всходило из-за окружающих гор. Бойцы, греющиеся у костров из старых автошин, глядя друг на друга начали буквально ржать от смеха! Белые зубы и красные от костра глаза на фоне чёрного лица выглядели очень колоритно! Невольно вспомнился фильм «Операция Ы и другие приключения Шурика», когда актёр Смирнов пробежал через столб дыма у горящего чана с мазутом.
На уличном градуснике было минус 28. Тут подъехала машина полевой кухни, с которой стали выдавать горячую гречневую кашу с тушёнкой и буханки хлеба. Но буханки хлеба было невозможно разрезать! Нож просто не входил в хлеб – настолько он промёрз! Тогда прапорщик, командир хозяйственного взвода, стал эти буханки делить ударами о рукоятку автомобиля, в просторечии «кривой стартер». Буханки кололись в месте удара о кривой стартер! После завтрака, командир батальона построил личный состав и доложил подъехавшему на УАЗике командиру полка о готовности батальона к выполнению задачи.
Полковник Кишанин «толкнул» небольшую речь с просьбой к личному составу батальона не подвести его, старого полковника, так как он, видимо, в последний раз участвует в таком мероприятии. Его документы были представлены на увольнение, так как он достиг предельного возраста пребывания на воинской службе.
Эти простые слова просьбы старого полковника стоили многих речей политработников. В заключении он попросил у комбата автомат, заряженный холостыми патронами, и показал всем, как надо идти в цепи в атаку с автоматом, как надо броском преодолевать первую линию обороны противника. При этом, он популярно объяснил бойцам, что такое время «Ч» (когда промежность наступающего солдата нависает над окопом первой линии обороны противника). Бойцы одобрительно загалдели: «Не подведём, товарищ полковник!» Воодушевлённые таким напутствием командира полка, бойцы мотострелковых рот заняли исходные позиции. После непродолжительной артиллерийской подготовки, в ходе которой были подавлены основные огневые точки обороняющихся, наступающие цепи мотострелков, при поддержке огня танковой роты, а также огня из пулемётов БТР, пошли в наступление.
В назначенное время «Ч» пехота ворвалась на позиции противника и стала развивать наступление, захватив в итоге Биченекский перевал. Поставленная задача была выполнена своевременно. С чувством исполненного воинского долга бойцы совершили марш в Нахичевань, где сдав оружие и вещевое имущество, вернулись к своим семьям.
Курсанты батальона были собраны из воинских частей дивизии и поездом возвратились в Баку в родное училище. Разве мог я тогда предположить, что мне, получив заветные лейтенантские погоны, уже через полгода придётся приехать в этот полк! Здесь пройдёт моя лейтенантская молодость, здесь я стану через полтора года командиром развёрнутой (не кадрированной) мотострелковой роты. А это (на минуточку) – капитанская должность! А в 1979 году уеду отсюда на другой край огромный нашей страны в Мурманскую область на границу с Норвегией.
Но, это уже будет совсем другая история!
Полковник в отставке Леонид Свиягин