Под свисающей со стола скатертью тихо сидела кошка, в ожидании не перепадет ли чего съедобного. Никто ее не замечал.

Разбаловавшись я схватила кусок колбасы, покрутила ей перед взрослыми и сунула руку под стол. И тут же была наказана. Мурка схватила колбасу, решив, что ее ожидания вознаграждены. Я заверещала, поднимая оцарапанные пальцы. Кто же знал, что там, под столом сидит злая Мура и жаждет крови, моей крови. Я рыдаю. Взрослые ведут себя по-разному. Отец, как всегда, говорит: «Ты виновата сама, нечего баловаться. Мама его поддерживает, а вот мой добрый дядя Ваня успокаивает и предлагает: Раз Мурка такая плохая, что тебя поцарапала и ее надо наказать и выбросить на помойку».

Я тут же соглашаюсь, кошка будет наказана. Быстро одеваемся, дядюшка сажает Муру в железный таз с двумя ручками, накрывает его телогрейкой и мы несем провинившуюся к мусорному ящику. Выпускаем ее на помойке и отправляемся в обратный путь. Идем молча и очень медленно, с неба падает снег и хрустит у нас под ногами. Я начинаю всхлипывать: мне жалко кошку, эту полосатую ласковую киску. Мне стыдно. Это я виновата, я баловалась, а выбросили ее. Подошли к дому, дядя тронул меня за плечо и кивнул в сторону дома. На светящемся окне сидела серая Мурка и умывалась белой лапой.

ПАПА
Папа был чемпионом по стендовой стрельбе и членом общества военных охотников. На охоту и соревнования он ездил регулярно. А для этих поездок надо было заряжать патроны. В доме все приспособления для этого были. Больше всего мне нравились маленькие весы с черными чашечками, а вместо гирек медные монетки от одной до пяти копеек. Цифра на денежке равнялась ее весу.

Я завороженно следила за папиными манипуляциями. Понятное дело, что это не занятие для ребенка, тем более девочки, но прогнать меня было сложно. Тут была нужна хитрость и изобретательность, чего отцу было не занимать. Дав мне насладиться моментом взвешивания дроби, и приступив к зарядке патронов папа сказал: Иди-ка ты, дочь, помоги маме на кухне. Ну как можно уйти в самый интересный момент! В патроны будут закладываться дробь,пыжи, еще что-то, сверху будет положен цветной кружочек, и все это на особом приспособлении будет спрессовываться, а края патрона загибаться в ровный, круглый красивый валик. С упоением я созерцала все эти действа, когда вдруг неожиданно раздался громкий выстрел.

Я испугалась, в ушах немного звенело. Желание наблюдать пропало и я сообщила папе: Тебе уже помогла, иду помогать маме.

Оказывается отец специально стукнул молотком по капсюле патрона, зная какой будет звук, чтобы избавиться от моего присутствия.

Потом долго я не участвовала в папиных приготовлениях к охоте.


1 СЕНТЯБРЯ

"В наших новеньких портфелях книжки новые лежат, будем мы учиться в школе, до свиданья, детский сад" – такие слова пели мы на выпускном утреннике в детском саду. Мне хотелось плакать, было грустно. Впереди была полная неизвестность, страх перед школой, выход из зоны комфорта, как сказали бы сейчас.

Раннее детство было чудесным. Садик находился в соседнем доме, почти все друзья жили в одном дворе. В школу мы пошли одну и ту же, но попали в разные классы. Первоклашек распределили аж по шести классам, от А до Е.

Помню первое сентября, букет с цветами: георгин, гладиолус, астры. Их вырастила на даче моя бабушка Варя. Родители довели меня до школьного двора, папа фотоаппаратом "Зоркий-4" сделал снимки меня и будущих спутников жизни на ближайшие ученические годы, и они с мамой поторопились на работу. Я осталась в колонне первоклашек. "Учительница первая моя" повела нас в школу, завела в класс, на двери которого было написано 1-ый "В" и рассадила за парты.

МАКАРОНЫ
Макароны в моем детстве продавали на развес. Помню пакеты из серой жесткой бумаги, сложенные кульком, а из них торчат отнюдь не белые, толстые макароны. Длиной они были сантиметров по двадцать-двадцать пять.

В середине по всей длине широкая дырочка. Зато, как прекрасно было развести мыльную воду, взять макаронину и выдувать воздушные пузыри, смотря как они медленно летают и лопаются. Особенно здорово, если ты стоишь на балконе пятого этажа и перед тобой огромное пространство. И не всегда пузыри получались, надо было приспособиться и периодически взбивать пену в баночке. Макаронина же быстро размокала и надо было бежать к бабушке клянчить новую. Сейчас зашел в магазин, купил баночку с мыльным раствором и кружком для пузырей, и все дела.
Но и радости такой, уверена, нет, как в нашем детстве.

Вареные макароны ели не с кетчупом, с мясом по-флотски или с тертым сыром. Такими блюдами нас кормили в детском саду и в пионерском лагере. Сыр был натерт на мелкой терке и его всегда не хватало на всю порцию.

Я жила с бабушкой, которая кормила меня обедом по возвращении из школы, а вот некоторым моим подругам приходилось кашеварить самим. Обучались готовке по-разному, чаще путем проб и ошибок.