После короткой эпопеи – поступления в Студию-МХАТ, – (из 10 тысяч девчонок её отобрали на 3 тур!), но на 3м туре она с треском провалилась и чтобы успокоится и не сойти с ума от обиды, быстро поступила на философский в МГУ: два месяца занималась каждый день по 12 часов в исторической библиотеке, никто не заставлял, никто не понукал – благо с медалью нужно было сдать только один экзамен.

Истории философии стала любимым предметом: читала трактаты Гесиода и Марка Аврелия, размышляла над диалогами Платона, восхищалась Сократом, воистину её захватила игра Ума великих мужчин. Они обдумывали мир, они задавали друг другу вопросы, на которые до сих пор ни у кого нет ответа.

Она будто попала в бесконечный лабиринт идей и открытий. Это был мир, где человек и даже женщина, может с лёгкостью переноситься из страны в страну, из одного века в другой. Никакие личные драмы, мелкие обиды и огорчения не могли отвлечь её от процесса Познания, Женька вышла на берег Мысли, куда завлек её маленький ручеек детской любознательности...

Надежность быть мужчиной ощущала и Женька. Еще в школе решала самая первая трудные задачки по физике, обожала доказывать теоремы, но никто её в этом не поощрял, скорее, удивлялись, будто негласный закон убеждал – родилась женщиной и нечего тебе рваться к мужским серьезным занятиям. Этого никто не говорил вслух, но никто не требовал от неё того напряженного искания, что и приводит человека из детства в серьезную взрослую жизнь со своим важным делом.

Женька много раз слышала, как мать с гордостью говорила кому-нибудь по телефону:

– У меня дочка хорошенькая, волноваться нечего, замуж выйдет!
Ведь не хвасталась же она её математическими способностями. В сознании матери был четко обозначен тот жизненный предел, что приведет её дочь к счастью.

Мучительно было это первое открытие, ведь если для самого близкого человека её единственная ценность – это хорошенькая мордашка, чего же требовать от людей чужих, незнакомых?

Женька возненавидела свою внешность. Уже в детстве – разного калибра дяди и тёти только и говорили слащавенько:

А Женьке повезло – несколько лет её учителем был пианист и композитор, талантливый красивый человек, влюбленный в музыку. Он импровизировал на уроках, а Женька, зачарованная, наблюдала и слушала, как из простой мелодии рождается каскад гармоний, каким-то чудом извлекаемые всего лишь из одной только гаммы! На экзаменах они часто играли в 4 руки, и это радостное музицирование открыло ей истинное волшебство музыки, до которого порой не дотягивают даже профессиональные музыканты.

Встреча с композитором Городецким помогла преодолеть барьер нудного ремесла, когда погоня за техникой высушивает и отупляет неопытные молодые души (сколько нерадивых учеников возненавидели музыку), и приоткрылась заветная дверь в стене (таинственный мир Оскара Уайльда), и Женька попала в страну, где ничто не страшно: ни одиночество, ни уродство, ни бедность, и только душа властна или не властна делать человека счастливым, только разум пробуждает неведомые силы и ведет всё дальше от мелочной неразберихи страстишек, главная из которых зависть.

И тогда Женька потянулась ко всякому искусству, её манила возвышенная театральность – зазвучало Слово. Его интонация в сказках Пушкина, что читала бабушка, сидя под оранжевым абажуром, голос Литвинова по радио – всё это поглотило Женьку как омут, но здесь в игру воспитателя вступил отец Женьки.

Отец приучал Женьку к умственной работе, как охотник натаскивает любимую собаку на дичь, доставляя удовольствие прежде всего себе, и уж, конечно, ему и в голову не приходило, что игры в шарады, математические головоломки избавят Женьку от сонной ограниченности, в которой пребывают почти все нормальные женщины.