03.03.2020
Кто вам разрешил быть смелыми?
28 февраля исполнилось 80 лет со дня рождения основателя и первого главного редактора еженедельника «Аргументы и факты» Владислава Андреевича Старкова. Благодаря ему «АиФ» поставил рекорд на мировом печатном рынке СМИ, достигнув разового тиража почти в 33 млн экземпляров. Это событие нашло свое отражение в Книге Рекордов Гиннеса.
С бывшим заместителем главного редактора Натальей Желноровой беседует Зинаида Белухина.
С бывшим заместителем главного редактора Натальей Желноровой беседует Зинаида Белухина.
– Наталья, я слышала, что шеф "АиФа" был человеком из провинции, и по складу характера совсем не журналист, как же он попал на такое место?
– Откровенно говоря, и место вначале было не особенно привлекательное. Вначале это была тоненькая брошюрка Общества «Знание» в помощь лекторам для идеологически выверенных ответов на неожиданные вопросы политинформаторов. «АиФу» поручалось слепить внешне якобы правдивые ответы на их щекотливые вопросы, а внутри все равно была ложь – чуть прикрытая, выгодная Политбюро. И вот руководителем на эту должность поставили человека из провинции, бывшего инженера-электронщика, закончившего отделение журналистики Ростовского Госуниверситета. Надеялись на рядового, послушного исполнителя.
– Он оказался не таким послушным? Как такое могло быть? Все-таки идеологический фронт, он обязан быть коммунистом, а раз так, то положение обязывало быть послушным...
– Расскажу одну показательную историю из биографии Старкова. 70-е годы. ...Молодой человек едет в подмосковной электричке и с напряжением высматривает, на какой станции будут выходить военные, накопившиеся в этом поезде. И вот такая станция обнаружилась. Военные потянулись к выходу, и наш молодой человек выскочил вслед за ними. Спецавтобус принял в себя эту публику в погонах, и уехал. Молодой человек стал спрашивать у старушек, торгующих на рынке, где здесь войсковая часть и как туда попасть. Бабушки все ему толково рассказали, только что пропуск не выдали...Человек пустился в путь. И вот он уже возле проходной...
– Откровенно говоря, и место вначале было не особенно привлекательное. Вначале это была тоненькая брошюрка Общества «Знание» в помощь лекторам для идеологически выверенных ответов на неожиданные вопросы политинформаторов. «АиФу» поручалось слепить внешне якобы правдивые ответы на их щекотливые вопросы, а внутри все равно была ложь – чуть прикрытая, выгодная Политбюро. И вот руководителем на эту должность поставили человека из провинции, бывшего инженера-электронщика, закончившего отделение журналистики Ростовского Госуниверситета. Надеялись на рядового, послушного исполнителя.
– Он оказался не таким послушным? Как такое могло быть? Все-таки идеологический фронт, он обязан быть коммунистом, а раз так, то положение обязывало быть послушным...
– Расскажу одну показательную историю из биографии Старкова. 70-е годы. ...Молодой человек едет в подмосковной электричке и с напряжением высматривает, на какой станции будут выходить военные, накопившиеся в этом поезде. И вот такая станция обнаружилась. Военные потянулись к выходу, и наш молодой человек выскочил вслед за ними. Спецавтобус принял в себя эту публику в погонах, и уехал. Молодой человек стал спрашивать у старушек, торгующих на рынке, где здесь войсковая часть и как туда попасть. Бабушки все ему толково рассказали, только что пропуск не выдали...Человек пустился в путь. И вот он уже возле проходной...
– Впечатляет. Но смелость-то откуда? Как он создал этот феномен советской прессы?
– Старков предложил: давайте будем честно отвечать на все вопросы, писать правду! А где ее взять? Давайте докапываться до нее и ничего не скрывать от народа! Хватит постоянно вводить его в заблуждение! Постепенно собиралась команда единомышленников. Идея была — избежать профессиональных журналистов, чтобы их предыдущая практика не затащила сюда официозные шаблоны. Большинство сотрудников были из глубинки, они знали, как живет народ и не хотели ему врать. Здесь оказались и строитель, и врач, и дипломат, и авиатор, и музыкант, и педагог — словом, люди разных профессий, но объединенные одной ясной целью — сделать в стране жизнь лучше, используя возможности газеты. И случилось неожиданное: все (и они тоже!) захотели узнавать правду о своей истории, об экономике, забытых героях...
– Но еще не всем полагалось иметь право получать эту газету – только особым людям.
– А те уже делились с приближенными. Каждый номер прочитывался десятками читателей. Это был свежий глоток правды. Они мечтали глотнуть уже не заморской (через «Голос Америки» или Би-би-си), а своей свежей правды. Было желание своими глазами увидеть, что это написано по-русски и — главное — В СОВЕТСКОЙ ГАЗЕТЕ! Они думали: «Что это значит? Что «уже можно»? Но «кто разрешил и насколько?» Что им «за это» будет? Или кто-то «заказал» советский строй? Но кто? А что будет «потом»? Что будет «потом» — этого не знал никто. 33 миллиона экземпляров злободневных, не приукрашенных аргументов и фактов еженедельно, в непростое время замалчивания правды в условиях жесточайшей цензуры — это впечатляло народ. Все стали жить надеждой, верой, что пройдет небольшое время, и худшее останется позади. А впереди будут только правда и справедливость…
– А что за история вышла по поводу стычки с Горбачевым? Давайте напомним людям.
– С каждым номером газета раздвигала границы этой честности. Когда мы опубликовали соцопрос, в котором Горбачев по предпочтениям граждан страны оказался не на первом месте, разразился большой скандал с предложением Старкову немедленно покинуть место главного редактора. Но не тут-то было! За него так мощно заступились коллеги из «АиФа», читатели, интеллигенция, журналисты из разных стран мира, что Горбачеву и его свите пришлось отступить. И нам, журналистам, тогда показалось, что мы в этом жизненном спектакле — не пешки, а кузнецы своей судьбы и народа. Мы в то время были очень отважными — ничего не боялись! Но с другой стороны — ну кому нужны трусливые журналисты? Редактор понимал: без смелости не добыть хороший материал.
– Чем же брал «АиФ» «за живое»?
– Тем, что сам жил жизнью народа. Народу больно — и тебе должно быть больно. Многие жили тогда очень бедно. И Старков с женой тоже поначалу ютился в семиметровой комнатушке, на работу ездил в метро, а во время работы на казенном «козлике». А в это время редакция выдавала многомиллионные тиражи, прибыль от них государству просто зашкаливала, а он не имел возможности ни повысить журналистам зарплату, ни купить редакционную машину, ни выбить помещение для газеты.
– Даже не верится, что выпуская такую газету, вы жили в столь стесненных условиях...
– Старков не был из номенклатуры. Он был «в тени», в верхах его не знали, и удивлялись, как это так вдруг из ничего возникло такое мощное издание. Редактора даже побаивались: что еще он может выкинуть?! На этом этапе работы Старкову никто не осмеливался звонить, просить опубликовать (или наоборот не публиковать) какой-то политический материал. Опора у него была только на свое чутье и интересы народа. Это потом, когда мы первыми из СМИ акционировались, стало жить материально легче.
– Старков предложил: давайте будем честно отвечать на все вопросы, писать правду! А где ее взять? Давайте докапываться до нее и ничего не скрывать от народа! Хватит постоянно вводить его в заблуждение! Постепенно собиралась команда единомышленников. Идея была — избежать профессиональных журналистов, чтобы их предыдущая практика не затащила сюда официозные шаблоны. Большинство сотрудников были из глубинки, они знали, как живет народ и не хотели ему врать. Здесь оказались и строитель, и врач, и дипломат, и авиатор, и музыкант, и педагог — словом, люди разных профессий, но объединенные одной ясной целью — сделать в стране жизнь лучше, используя возможности газеты. И случилось неожиданное: все (и они тоже!) захотели узнавать правду о своей истории, об экономике, забытых героях...
– Но еще не всем полагалось иметь право получать эту газету – только особым людям.
– А те уже делились с приближенными. Каждый номер прочитывался десятками читателей. Это был свежий глоток правды. Они мечтали глотнуть уже не заморской (через «Голос Америки» или Би-би-си), а своей свежей правды. Было желание своими глазами увидеть, что это написано по-русски и — главное — В СОВЕТСКОЙ ГАЗЕТЕ! Они думали: «Что это значит? Что «уже можно»? Но «кто разрешил и насколько?» Что им «за это» будет? Или кто-то «заказал» советский строй? Но кто? А что будет «потом»? Что будет «потом» — этого не знал никто. 33 миллиона экземпляров злободневных, не приукрашенных аргументов и фактов еженедельно, в непростое время замалчивания правды в условиях жесточайшей цензуры — это впечатляло народ. Все стали жить надеждой, верой, что пройдет небольшое время, и худшее останется позади. А впереди будут только правда и справедливость…
– А что за история вышла по поводу стычки с Горбачевым? Давайте напомним людям.
– С каждым номером газета раздвигала границы этой честности. Когда мы опубликовали соцопрос, в котором Горбачев по предпочтениям граждан страны оказался не на первом месте, разразился большой скандал с предложением Старкову немедленно покинуть место главного редактора. Но не тут-то было! За него так мощно заступились коллеги из «АиФа», читатели, интеллигенция, журналисты из разных стран мира, что Горбачеву и его свите пришлось отступить. И нам, журналистам, тогда показалось, что мы в этом жизненном спектакле — не пешки, а кузнецы своей судьбы и народа. Мы в то время были очень отважными — ничего не боялись! Но с другой стороны — ну кому нужны трусливые журналисты? Редактор понимал: без смелости не добыть хороший материал.
– Чем же брал «АиФ» «за живое»?
– Тем, что сам жил жизнью народа. Народу больно — и тебе должно быть больно. Многие жили тогда очень бедно. И Старков с женой тоже поначалу ютился в семиметровой комнатушке, на работу ездил в метро, а во время работы на казенном «козлике». А в это время редакция выдавала многомиллионные тиражи, прибыль от них государству просто зашкаливала, а он не имел возможности ни повысить журналистам зарплату, ни купить редакционную машину, ни выбить помещение для газеты.
– Даже не верится, что выпуская такую газету, вы жили в столь стесненных условиях...
– Старков не был из номенклатуры. Он был «в тени», в верхах его не знали, и удивлялись, как это так вдруг из ничего возникло такое мощное издание. Редактора даже побаивались: что еще он может выкинуть?! На этом этапе работы Старкову никто не осмеливался звонить, просить опубликовать (или наоборот не публиковать) какой-то политический материал. Опора у него была только на свое чутье и интересы народа. Это потом, когда мы первыми из СМИ акционировались, стало жить материально легче.
Владислав Старков, главный редактор еженедельника «Аргументы и факты». Фото Романа Денисова (ИТАР-ТАСС)
– Помню, как все любили ваши вопросы и ответы. Откуда вы их брали? Уж очень они были неожиданные.
– Любимым делом редактора было чтение писем от читателей. Там можно было найти и высокую оценку его труда, и чудесные вопросы с какой-то изюминкой. У читателей было такое впечатление, что газета знает все: и что делается за рубежом, и что в Кремле, и что у них на кухне. Например, начальник отдела нефтепродуктов Госплана СССР в своем письме спрашивал «АиФ»: «Что будет с разработкой нефтескважин через десять лет?» Словно мы знаем это лучше его! Или другой читатель серьезно озабочен: «Когда будет конец света?» Читательница надеялась получить ответ и на свой больной вопрос: «Что делать, если мой муж половой лентяй?»
Как-то раз на планерке обдумывали, какого бы следующего босса «взять за жабры». Вот тогда Старков неожиданно предложил мне сделать интервью с моей мамой: «Она вырастила пятерых детей, в том числе троих сирот, по твоим словам, она добрая, умная. Разве не интересно, что думает старшее поколение о нынешней жизни?» Редактор гордился тем, что такая мысль пришла в его голову и что беседа с простой россиянкой, получилась сердечной, глубокой и принесла большую почту.
– Любимым делом редактора было чтение писем от читателей. Там можно было найти и высокую оценку его труда, и чудесные вопросы с какой-то изюминкой. У читателей было такое впечатление, что газета знает все: и что делается за рубежом, и что в Кремле, и что у них на кухне. Например, начальник отдела нефтепродуктов Госплана СССР в своем письме спрашивал «АиФ»: «Что будет с разработкой нефтескважин через десять лет?» Словно мы знаем это лучше его! Или другой читатель серьезно озабочен: «Когда будет конец света?» Читательница надеялась получить ответ и на свой больной вопрос: «Что делать, если мой муж половой лентяй?»
Как-то раз на планерке обдумывали, какого бы следующего босса «взять за жабры». Вот тогда Старков неожиданно предложил мне сделать интервью с моей мамой: «Она вырастила пятерых детей, в том числе троих сирот, по твоим словам, она добрая, умная. Разве не интересно, что думает старшее поколение о нынешней жизни?» Редактор гордился тем, что такая мысль пришла в его голову и что беседа с простой россиянкой, получилась сердечной, глубокой и принесла большую почту.
– А какие потом у вас были отношения с властями? Они же покоя не давали смелым изданиям?
– Мы стали их изучать. Появилась новая традиция: знатных гостей приглашать в редакцию на обеды. Плюс от этих обедов (с долей выпивки) был не только в получении откровенных материалов, но и в лучшем понимании закулисных интриг: кто с кем, кто против кого и, главное, — за что? Было и влияние на этих руководящих особ. Они растворялись в обаянии шефа и порой сами просили посоветовать им выход из какого-то щекотливого положения. Просили, чувствуя преимущество Старкова: он сам создал свою компанию. А гости редакции чаще всего сидели на готовых креслах, с которых их могли сковырнуть в любую минуту. Правда, были и жаркие споры, только что за грудки не хватали они друг друга; были и требования к «випам» от Старкова: «помирись с тем-то». После ухода гостя вся пишущая братия приглашалась к столу.
– И это вам легко обошлось? Разве не подействовал принцип: «Минуй нас пуще всех печалей и барский гнев, и барская любовь»?
– К сожалению, подействовал. На следующем этапе, после избрания Старкова депутатом Верховного Совета РФ, ориентиры понемногу сдвигались. Он уже был со всеми «шишками» знаком, обласкан, каждому люб и приятен: за ним стояло многомиллионное издание. Ему звонили, просили поставить то один материал, то другой, которые до сей поры вообще не попали бы на полосы «АиФа». Теперь многое в редакционной идеологии диктовали депутатская тусовка и «политическая целесообразность». Многие тогда подпали под «обаяние момента». «Они вот сейчас строят новую Россию, а при постройке всякое бывает, «щепки летят». Экономику перестали считать нравственным делом. Влюбились до обморока в рынок, приносящий прибыли лишь единицам. Но свою совесть все-таки не обманешь.
– Но все-таки, оглядываясь в прошлое, понимаешь, что школа «Аифа» и Старкова – школа честного труда. В ней четко понимается предназначение прессы.
– Верно. На что она нацелит народ — то народ в итоге и получит. Пресса — усилитель поведения общества. Если журналисты будут писать, снимать репортажи о героях — их станет значительно больше. Подвиг вдохновляет, «подвигает» к подражанию. Будет СМИ писать о горячей дружбе, преданной любви — это станет нормой. Очевидно, что если бы сейчас пресса выносила на свет хорошие светлые дела, пронизанные верой в них людей, страна наша была бы гораздо более приспособленной для счастливой жизни.
– Когда его не стало?
– ...Умер Старков от тяжелой болезни 4 декабря 2004 года. В православный праздник Введения Богородицы в Храм Господний. Всего три месяца он не дожил до своего 65-летия. «АиФом» руководил почти 20 лет. Хотелось бы, чтобы и сейчас его детище продолжало идти тем же честным путем, соблюдая главный закон — отражать жизнь народа и помогать ему противостоять трудностям, вдохновлять на подвиги.
– Светлая ему память и благодарность потомков за талант и щедрость души!
Редакция РИА-РОСА
– Мы стали их изучать. Появилась новая традиция: знатных гостей приглашать в редакцию на обеды. Плюс от этих обедов (с долей выпивки) был не только в получении откровенных материалов, но и в лучшем понимании закулисных интриг: кто с кем, кто против кого и, главное, — за что? Было и влияние на этих руководящих особ. Они растворялись в обаянии шефа и порой сами просили посоветовать им выход из какого-то щекотливого положения. Просили, чувствуя преимущество Старкова: он сам создал свою компанию. А гости редакции чаще всего сидели на готовых креслах, с которых их могли сковырнуть в любую минуту. Правда, были и жаркие споры, только что за грудки не хватали они друг друга; были и требования к «випам» от Старкова: «помирись с тем-то». После ухода гостя вся пишущая братия приглашалась к столу.
– И это вам легко обошлось? Разве не подействовал принцип: «Минуй нас пуще всех печалей и барский гнев, и барская любовь»?
– К сожалению, подействовал. На следующем этапе, после избрания Старкова депутатом Верховного Совета РФ, ориентиры понемногу сдвигались. Он уже был со всеми «шишками» знаком, обласкан, каждому люб и приятен: за ним стояло многомиллионное издание. Ему звонили, просили поставить то один материал, то другой, которые до сей поры вообще не попали бы на полосы «АиФа». Теперь многое в редакционной идеологии диктовали депутатская тусовка и «политическая целесообразность». Многие тогда подпали под «обаяние момента». «Они вот сейчас строят новую Россию, а при постройке всякое бывает, «щепки летят». Экономику перестали считать нравственным делом. Влюбились до обморока в рынок, приносящий прибыли лишь единицам. Но свою совесть все-таки не обманешь.
– Но все-таки, оглядываясь в прошлое, понимаешь, что школа «Аифа» и Старкова – школа честного труда. В ней четко понимается предназначение прессы.
– Верно. На что она нацелит народ — то народ в итоге и получит. Пресса — усилитель поведения общества. Если журналисты будут писать, снимать репортажи о героях — их станет значительно больше. Подвиг вдохновляет, «подвигает» к подражанию. Будет СМИ писать о горячей дружбе, преданной любви — это станет нормой. Очевидно, что если бы сейчас пресса выносила на свет хорошие светлые дела, пронизанные верой в них людей, страна наша была бы гораздо более приспособленной для счастливой жизни.
– Когда его не стало?
– ...Умер Старков от тяжелой болезни 4 декабря 2004 года. В православный праздник Введения Богородицы в Храм Господний. Всего три месяца он не дожил до своего 65-летия. «АиФом» руководил почти 20 лет. Хотелось бы, чтобы и сейчас его детище продолжало идти тем же честным путем, соблюдая главный закон — отражать жизнь народа и помогать ему противостоять трудностям, вдохновлять на подвиги.
– Светлая ему память и благодарность потомков за талант и щедрость души!
Редакция РИА-РОСА